Николаевский завод: сибирский гигант, ушедший под воду

Братская ГЭС дала стране свет и энергию. Но цена этому – десятки затопленных посёлков, сотни переселённых семей и, что редко вспоминают, промышленные гиганты, которые исчезли под водой. Николаевский чугунолитейный завод – крупнейшее предприятие Сибири XIX века – ушел на дно вместе с другими объектами.

В XXI веке – вода и тайга, а раньше на берегу реки Долоновка, кипела жизнь. Вместо глухого леса – доменные печи, паровые машины и сотни рабочих. XIX век, в 25 километрах от Братского острога работает завод – он снажает Восточную Сибирь чугунной посудой, сельхозинвентарём и металлоизделиями. По масштабам производства предприятие входит в десятку крупнейших заводов России.

Предыстория: как нашли руду

Началось всё с того, что в 1832–1844 годах в окрестностях нашли богатые месторождения железной руды – Ермаковское, Кежемское, Краснояровское и Долоновское. Последнее открыл крестьянин Герасим Попов. Залежи находились близко к транспортным путям, а леса давали уголь. Эти условия сыграли решающую роль.

В 1845 году выделили деньги. Стройку поручили полковнику Корпуса Горных инженеров Ивану Антоновичу Бароцци де Эльсу – близкому соратнику генерал-губернатора Муравьёва-Амурского. Интересная деталь: подготовка площади началась 9 мая 1845 года – в день Николая Чудотворца, поэтому будущее производство и назвали Николаевским. Больше 10 лет в тайге трудились ссыльные каторжники: валили лес, возводили корпуса, забивали сваи. Уже в 1847 году получили первый чугун, а к 1854-му завод работал на полную мощность.

Как всё было устроено

Чтобы привести механизмы в движение, Долоновку перегородили плотиной длиной 107 метров. За ней образовался пруд длиной почти четыре версты. Водяные колёса крутили воздуходувные мехи и кричные механизмы. Производственные корпуса – доменный, кричный и плющильный – тянулись на 40–50 метров каждый. От завода до пристани на Оке проложили коннорельсовую дорогу длиной 15 вёрст.

Руда здесь была исключительно высокого качества – содержание железа достигало 52–60 %. Основной рудник находился в пяти километрах, два других – в 45 и 90 верстах соответственно. В 1854 году добыли 137,6 тысячи пудов руды, из которых выплавили 60,7 тысячи пудов чугуна и 5,3 тысячи пудов железа.

Вокруг вырос посёлок со всем необходимым: контора, казарма, больница, магазины, бани, конюшни. В лучшие годы здесь проживало до 5,5 тысяч человек. В 1858 году на средства рабочих и служащих возвели церковь во имя святителя Николая – деревянное здание с колокольней и массивным куполом.

^{Фото: сайт администрации Братского района} 

Что делали здесь и кому продавали

Перечень продукции может удивить. Здесь отливали всё: от гвоздей и чугунков до пароходов и паровых машин. В каждой сибирской избе находился утюг, нож, сковорода или чайник с заводским клеймом. Более состоятельные хозяева хвастались фигурными вафельницами, пепельницами и даже огниво-кресалом – прототипом современной зажигалки. Для сельского хозяйства штамповали плуги, бороны и топоры. А ещё – иконы, кресты и даже надгробные плиты. К концу века завод построил 13 пароходов и освоил локомобили – специализированное транспортное средство, которое может передвигаться как по автомобильным дорогам, так и по железнодорожным путям.

Расцвет предприятия пришёлся на время управления Николая Егоровича Глотова – талантливого управленца и изобретателя, который поднялся из крепостных и стал главным двигателем завода. При нём завод освоил пароходостроение.

Завод гремел на всю империю: в 1878 году – серебряная медаль на Парижской выставке, в 1882-м – высшая награда Всероссийской промышленной выставки.

^{Купец Николай Егорович Глотов. Фото: сайт музея «Дом лоцмана на реке Мста»}

Почему всё рухнуло

Несмотря на успехи, завод оставался убыточным. Себестоимость продукции вдвое выше, чем на уральских заводах. Квалифицированных рабочих не хватало – мастеровых привозили с Урала временно, а каторжане уходили, едва отбыв срок. Училище при заводе на 12 человек не успевало готовить новых специалистов.

В 1864 году завод продали с торгов купцу Трапезникову, а в 1874-м он перешёл к «Торговому дому братьев Бутиных». Те провели модернизацию, но даже это не спасло предприятие – в 1923 году его закрыли из-за нерентабельности. Потом грянула Братская ГЭС. Завод попал в зону затопления и ушёл под воду. «Торопливая советская власть не подумала о том, чтобы сделать музей, посвящённый первому заводу в Восточной Сибири, и попросту затопила его». На поверхности остались лишь каменные развалины печей для выжига угля – они возвышаются над заливом, как свидетели былого величия. В годы Великой Отечественной войны почти всё, что когда‑то произвёл завод – от оград и заборов до памятников и надгробий – отправили на переплавку. Из них ковали оружие и снаряды. Поэтому сегодня почти не осталось материальных следов промышленности завода.

В 1990 году на берегу Долоновского залива установили небольшой памятный знак – он напоминает, что где‑то под водой покоятся останки крупнейшего завода Сибири.

^{Фото: Александра Мельникова}

Как увидеть сегодня

Раньше к руинам можно было добраться только по воде летом или по льду зимой. Но в 2025 году энтузиасты из посёлка Тарма прорубили сухопутный маршрут – 15 километров труднопроходимой дороги, самые сложные участки расчищали бензопилами. Педагоги и школьники Тарминской школы разработали проект «По местам Николаевского завода XIX века» и проводят экскурсии. В 2024 году этот проект отметили на всероссийском уровне.

Координаты развалин: северные – 55°59′51,8″N, 101°19′01,5″E, южные – 55°59′34,2″N, 101°19′34,2″E.

Автор: Татьяна Астапова.