Валерий Зыков – один из немногих, кто смог приспособиться к режиму. Строитель с многолетним стажем попал в следственный изолятор уже давно и сейчас, как признается сам, освоил профессию пекаря в совершенстве.
Валерий ЗЫКОВ, осуждённый, отбывающий наказание в СИЗО № 2: «В 6 утра встаем. Завожу, закладку дрожжей производим, на камеру все снимаем, заводим тесто, и все. Ждем час или полтора, пока оно подойдет, и в печку, на расстоечную».
Ещё примерно полчаса в печи, и на столы следственно-арестованных попадает свежий и сытный хлеб. В день выходит от 350 буханок. Секрет «душистого» есть, но раскрывать его нельзя. Летом быт подследственных не меняется, а дополняется, говорит начальник изолятора Дмитрий Сидоров. Сотрудники учреждения стараются улучшить материально-бытовые условия тех, кто находится под стражей, и обеспечивают правопорядок.
Дмитрий СИДОРОВ, майор внутренней службы, начальник СИЗО № 2: «Что есть следственный изолятор в уголовно-исполнительной системе? Это, наверное, первое учреждение, с которым сталкивается человек в нашей системе, когда ему избирают меру пресечения, такую как «содержание под стражей»».
В середине прошлого века министерство внутренних дел, тогда еще РСФСР, распорядилось создать тюрьму на базе бывшего штрафного изолятора Озёрного исправительно-трудового лагеря. С того времени в корпусах, как и во дворах за 6-метровыми заборами, не осталось практически ничего, кроме тоннеля, по которому по сей день этапируют обвиняемых.
Глеб ЛЕСОВСКИЙ, корреспондент БСТ: «Сейчас трудно даже представить, но над моей головой находится больше четырёх метров бетона самой мелкой фракции, песка и обычной земли. Когда-то, 60 лет назад, по этому коридору следственного изолятора № 2, который находится в поселке Чекановский, вели заключённых Руки за спину, лицом к стене, справа встаём. Сейчас в исправительном учреждении находится порядка пятисот следственно-арестованных».
Попасть сюда не сложно, но и не нужно, хоть и места есть, отмечает Дмитрий. Все следственно-арестованные отбывают наказание по разным статьям, среди которых есть и тяжкие. К слову, таких охраняет усиленный конвой.
Самое сложное – соблюдение режима и определенного уклада СИЗО. Подъем в 6 утра, приём пищи и отбой – строго по расписанию, никаких отклонений быть не может. В случае проступка подследственного изучают, а его действия оценивает комиссия. И если сперва можно отделаться предупреждением, то при повторном нарушении дорога единственная – одиночный карцер.
Дмитрий СИДОРОВ, майор внутренней службы, начальник СИЗО № 2: «За какие нарушения можно попасть сюда? Это перекрикивания, потому что основная задача следственного изолятора – это изоляция лиц, содержащихся в разных камерах. Обязанность каждого обвиняемого – держать руки за спиной при перемещении, ну а если он не будет этого делать, продолжит нарушать, он отправится вот в такую камеру, где спальное место пристегнуто к стене и раскладывается только на время сна».
В карцере человек все время находится в поле зрения камер. Даже вставать и заглядывать в окна запрещено. Такие условия ломают, и спустя несколько суток обвиняемый все же встает на путь исправления. Методы жесткие, но действенные. Ведь благодаря им возвращение за решетку сводится практически до нуля: из 100 человек рецидив происходит у двух. Потому это послание для тех, кто только задумывается над совершением чего-то противоправного.
Дмитрий СИДОРОВ, майор внутренней службы, начальник СИЗО № 2: «Несмотря на то что здесь светло, тепло и сухо, находиться в изоляции не комфортно. И перед совершением какого-либо противоправного действия, и даже перед мыслью о таком совершении подумайте об этом».